Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:06 

Tourbillon (части 17-18)

Nata-lie
Название: Tourbillon
Автор: Nata-lie
Бета: Работаю без посредников.
Категории: AU, слэш, юмор.
Рейтинг: R (на меньшее не согласна).
Пейринг: Ken/Ryoichi, Hoshino/U-ta и всякие намёки.
Размер: макси (подозреваю, что опять меня разнесёт).
Предупреждение: дурдом, но без извлечения личной выгоды.
Статус: В процессе.
От автора: автору пока не стыдно, так что и сказать нечего.

Глава 17.

Видео для общего развития: Хаяма Хироаки за пианино. vk.com/video123947208_169207512

Студия Кавамуры, куда Рёичи привезли Кен с Хаямой, оказалась прекрасной, и Эндо поймал себя на мысли, что завидует херувиму. Как-то слишком легко ему всё в жизни даётся. Впрочем, долго думать на эту тему Рёичи не стал – клавишники были настроены поработать. Аппаратура Хаямы впечатлила даже не слишком искушённого в таких делах Эндо, а у Кена вообще загорелись глаза.
- Эй, Аки, а почему в прошлый раз ты меня сюда не пригласил? – возмутился Мориока. Хаяма пожал плечами.
- Я должен был сначала тебя узнать. Незнакомым людям в моей комнате делать нечего.
Рёичи скрипнул зубами, но язвить на чужой территории не стал. Хотя это «Аки» опять неприятно резануло слух.
- Рё-чан, послушай пока наши наработки – может, замечания будут, – Кен протянул Эндо наушники. – Мне важно твоё мнение.
Рёичи недоверчиво взглянул на Мориоку, но наушники надел и включил запись. Поведение Кена было очень странным: раньше он никогда не спрашивал мнения самого Эндо, а просто диктовал свою волю. Хаяма, что ли, смягчил его? Или всё-таки возраст? Ну, не может же он притворяться так искусно… Рёичи посмотрел в сторону что-то усиленно обсуждающих клавишников и выключил демо.
- Нет, Кен, здесь нельзя переборщить с синтезаторным звуком, – убеждал Хаяма, а Мориока кивал, соглашаясь. – Необходимо соблюсти баланс, понимаешь?
Рёичи кашлянул, привлекая к себе внимание, и снял наушники.
- Хаяма-кун прав, – заметил он и взглянул на Кена. Тот внимательно слушал. – Иначе звук получается неживой. А сама идея классная.
- Попробуешь спеть, Рёичи-кун? – спросил Хаяма и протянул стопку нотных листов.
- Давайте, – пожал плечами Эндо и встал к микрофону.
Через два часа Рёичи понял, что работать с Кеном он вполне может – если, конечно, тот будет вести себя так же и впредь. А ещё – Хаяма оказался действительно замечательным пианистом, тонко чувствующим музыку. Иметь дело с таким было приятно. Не зря же Кавамура держит Хаяму возле себя.
- Интересно, а как бы это звучало со скрипкой? – задумчиво спросил Рёичи, читая ноты следующей композиции. – Плохо, конечно, что маэстро нынче оказался не в кондиции. Я бы попробовал это спеть.
- Так давайте попробуем, – улыбнулся Хаяма и снял со стойки скрипку. – Разумеется, мне далеко до Сугизо, но, надеюсь, вы мне это простите.
Рёичи растерялся. Он никак не ожидал, что застенчивый клавишник владеет скрипкой. И когда Хаяма заиграл, Эндо подумал, что зря тот на себя наговаривал: играл он просто замечательно. И так мягко и органично в скрипичную мелодию вплёлся синтезатор Кена... Рёичи и сам не заметил, как начал петь – до такой степени его захватило общее настроение.
- Жаль, что мы это не записали, – вздохнул он, когда стихли последние звуки. Хаяма невинно взглянул на него.
- Вообще-то я записывал всё с самого начала.
И Рёичи не нашёлся с ответом. Застенчивый и скромный клавишник не зря столько лет работал с Кавамурой: дрессировка херувима не прошла даром. Надо бы вести себя осторожнее – мало ли, может, Хаяма не просто так всё это организовал.
- Рё-чан, может, покурим? – предложил Кен, и Эндо растерялся. Как себя вести с таким Мориокой, он понятия не имел. Кроме того, отношения клавишников до сих пор оставались для него загадкой. Но Хаяма даже бровью не повёл, старательно исписывая листы чёрной вязью нот.
- Ну, пойдём, – осторожно ответил Рёичи и пошёл за Кеном по пустому коридору студии. Курилка оказалась гораздо гостеприимнее, чем у Ниикуры, и напоминала, скорее, комнату отдыха. Эндо аккуратно присел в кресло и осмотрелся. Даааааа, денег на ремонт и мебель херувим точно не пожалел, хотя сам ведь не курит, да и Хаяма с сигаретой замечен не был.
- Это для Инорана, – ответил Кен на невысказанный вопрос и достал сигареты с зажигалкой из отведённого специально для курительных принадлежностей шкафчика. –Ничего, Кавамура не обеднеет, он для своего Ино-чана вообще не жалеет никаких средств, даже сигареты дорогущие покупает.
- Лучше бы заставил бросить, – хмыкнул Рёичи, принимая из рук Мориоки уже подкуренную сигарету, словно так и надо. Впрочем, жест получился настолько естественным, что и зацикливаться на нём никто из них не стал. – Спасибо.
- Аки говорит, что Кавамура вообще не лезет с нравоучениями и принимает людей со всеми их привычками и недостатками, – Кен подкурил вторую сигарету – для себя – и продолжил, скользя взглядом по обстановке: – В общем, пиздец положительный тип. Аж противно становится. Но от него ещё ни один музыкант не ушёл. Намертво тут якоря бросили. Впрочем, Кавамура и не обижает никого, не давит, свободу не ограничивает…
- Точно, положительный пиздец, – согласился Эндо и стряхнул пепел с сигареты в изящную хрустальную пепельницу. – А что у них с Инораном, кстати?
Выражение лица Кена неуловимо изменилось, и Рёичи даже насторожился: с чего бы вдруг такие перемены?
- Не моё это дело, – ответил, наконец, Мориока и выразительно посмотрел на собеседника. Настолько выразительно, что желание интересоваться личной жизнью неразлучной парочки у Эндо как-то само собой пропало. – И тебе туда соваться не советую. Чем иметь такого врага, как Кавамура, так лучше сразу в петлю – всё равно долго не протянешь.
- И то верно, – вздохнул Рёичи и с сожалением затушил окурок. – Недурные сигареты тут. Может, ещё по одной? Хозяин не обидится, надеюсь?
- Да он их считает, что ли? – рассмеялся Мориока и снова полез в шкафчик. – Как курит его драгоценный Иноран, так нам за ним не угнаться.
Эндо снова взял сигарету из рук Кена, мимолётно всё же удивившись такому интимному и в то же время естественному жесту, и задумался. Вот сейчас, по прошествии стольких лет, смогли бы они построить какие-то отношения? Но ведь дважды в одну и ту же реку не войдёшь, как ни старайся…
- А ты не задумывался над тем, что и река другая, и мы – тоже другие? – голос Кена звучал так мягко, что Рёичи даже не сразу понял, что свой последний вопрос он задал вслух, а Мориока уже сидит рядом, на подлокотнике кресла, и смотрит сейчас так ласково и так…
- Это предложение? – боясь поверить, спросил Эндо. Кен вплёл пальцы в длинные волосы Рёичи, заставив задрожать от этой почти забытой ласки.
- Это просто ответ на твой вопрос. И ничего больше, – прикосновения исчезли, а Кен, грустно улыбнувшись, поднялся и вышел из курилки, оставляя Рёичи едва слышно застонать от обрушившегося на него понимания: он не отталкивает, но и не отвечает. Он ждёт. И этот последний шанс он, Эндо Рёичи, упустить не имеет права.

* * *


Когда лежащий на тумбочке телефон Кавамуры настойчиво оповестил о входящем звонке, Инорану пришлось оторваться от такого приятного занятия, как раздевание Рюичи, и откатиться на другую половину кровати, мысленно проклиная звонившего, кем бы он ни был.
- Я тебя слушаю, Кен-кун, – по голосу Кавамуры ни за что в жизни нельзя было сказать, что он только что вполне себе однозначно реагировал на действия Инорана. Спокойный, вежливый, невозмутимый. Железная выдержка.
- Сработало!!! – донёсся из динамика радостный голос Мориоки. – Кавамура, морда твоя хитрая, твой план сработал!
Иноран про себя прицельно послал звонившему лучи добра.
- Я рад, Кен-кун, – вежливо отозвался Кавамура, пропуская мимо ушей упоминание хитрой морды. – Надеюсь, ты не наделал глупостей?
Иноран мысленно подправил звонившему лицо, чтобы не забывал, скотина, с кем разговаривает.
- Да я что, на самоубийцу похож – в твоей студии глупости делать? – возмутился Кен и продолжил: – Да и присутствие Хаямы удерживало, знаешь ли. Но Рёичи попался на крючок, так что можно уже переходить к более активным действиям.
Иноран мстительно улыбнулся и решил пересчитать при случае сигареты в курилке – наверняка гости, сволочи, потаскали. А потом предъявить счёт. И полюбоваться на перекошенную морду Мориоки.
- Не торопись, Кен-кун, а то все твои прежние усилия прахом пойдут, – терпеливо разъяснил Кавамура. – Эффект нужно закрепить. С Хироаки всё по-прежнему пусть остаётся…
- Да мы с Аки вообще сдружились, так что не вопрос, – согласно поддакнул Кен. – Чёрт, Кавамура, дьявол ты, точно говорю – где достал такого музыканта, а? Он и на скрипке играет, да?
- С трёх лет, – подтвердил херувим. – Совершенно потрясающий человек. Но если хочешь с ним поработать, то обращайся непосредственно к нему. А что касается Рёичи-куна, то никаких пока активных действий. Ты сейчас должен занять выжидающую позицию, а решать что-то и проявлять инициативу будет сам Рёичи-кун.
- Хорошо-хорошо, – поспешно согласился Мориока. – Я просто позвонил, чтобы поделиться радостью и поблагодарить. Я был неправ в отношении тебя. Извини.
Иноран сжал кулаки и представил перед собой клавишника. Связанного. И с кляпом во рту. Нашёл время для извинений, зараза.
- Твои извинения приняты, Кен-кун, – светским тоном ответил Кавамура.
- Ага, – несколько смущённо отозвался голос Мориоки. – Ну… спокойной ночи. И спасибо.
- Рад был помочь. Спокойной ночи, Кен-кун, – вежливо закончил разговор херувим и сбросил вызов.
Иноран только успел повернуться к Рюичи, чтобы продолжить прерванное занятие, как телефон Кавамуры вновь напомнил о себе. Гитарист чертыхнулся и вернулся на исходную позицию, приготовившись обласкать следующего звонившего.
- Да, Рёичи-кун, – тоном святого отца заговорил Кавамура. В динамике томно вздохнули.
- Добрый вечер, Рюичи-кун. Прости, что своим звонком мешаю тебе спать, но мне просто необходима твоя помощь, – голос Эндо был виноватым, поэтому Иноран решил пока повременить с проклятиями.
- Что-то не так с Кен-куном? – осторожно поинтересовался Кавамура. Иноран вспомнил совместный ужин с Эндо и затосковал. Разговор обещал быть длинным.
- Он изменился, и я не знаю, как себя вести, – признался вокалист. – Мнения моего спрашивает, прислушивается к моим словам, руки не распускает… Мы в курилке вместе сидели – и ничего. Ты не знаешь, что с ним?
Иноран решил предъявить счёт за сигареты обоим гадам. И посмотреть уже на две перекошенные морды.
- А ты не думал о том, что он просто повзрослел, и гормоны им не управляют так сильно, как раньше? – поинтересовался Кавамура. – Вам давно пора уже вести себя адекватно возрасту. Что в этом необычного?
- Да, наверное, ты прав, – вздохнул Эндо. – Знаешь, Рюичи-кун, такое ощущение, что Кен ждёт от меня каких-то действий. Что мне делать?
- А ты для себя уже всё решил? – спросил Кавамура. – Ты готов впустить Кена в свою жизнь?
- Да он оттуда и не уходил, – признался Рёичи. – Это я выпендривался.
Иноран взглянул на часы и подумал с горечью, что с такими коллегами импотенция ему обеспечена – и гораздо раньше, чем можно себе представить.
- Вы оба хороши, – успокоил собеседника Рюичи и распорядился: – К Кену пока не лезь, пусть всё идёт своим чередом. Привыкайте быть взрослыми. На первом плане сейчас должна быть работа, а не личная жизнь. Я поговорю с Каору относительно дальнейшего развития проекта и по результатам этого разговора буду планировать наши последующие действия. Только не сорвись, Рёичи-кун, я тебя прошу.
- Я не сорвусь, – пообещал Эндо. Помолчав, он как-то робко признался: – Мы у тебя сигареты взяли. Из шкафчика.
Иноран растерялся от такой честности. Пересчитывать сигареты ему расхотелось. И смотреть на перекошенные морды – тоже.
- Это ты Инорану скажешь, – засмеялся Кавамура. – Я не курю.
- Извинись тогда от моего имени перед ним, хорошо? И прости ещё раз за столь поздний звонок. Спокойной ночи, Рюичи-кун, – пожелал Эндо и отключился.
- Сколько слов, сколько слов… – покачал головой Кавамура, водя пальцем по экрану телефона. – То ли дело Хаяма – прислал сообщение: «Все живы. Студия цела.» И всё. Кратко и по делу.
Иноран поднялся с кровати и вышел из спальни. Сил терпеть это больше не было. Не так много у них совместных ночей, чтобы столь легко растрачивать каждую драгоценную минуту на запутавшихся в собственной глупости коллег. Но Рюичи всегда приходил на помощь тем, кто нуждался, не отказывая и не упрекая. И откуда людям знать, что Иноран нуждается во внимании Кавамуры постоянно?
Если бы только было можно обозначить, показать, дать понять всему миру, что Рюичи только его и ничей больше…
Сигарета дрожала в пальцах, роняя оранжевые искры, и горький дымок тянулся вверх, оседая на губах печатью молчания. Нельзя. Никогда не выйти за рамки – не поймут, не примут, не позволят…
Распахнуть окно, впуская влагу июньской ночи, пропитанной дождями и электрическим светом, вдохнуть полной грудью, загоняя отчаяние и боль глубоко внутрь, не позволяя им захватить себя полностью.
…Тогда тоже шли дожди, и гортензии тянулись к плачущим тучам, впитывая в себя горечь небес. Топающий прямо по лужам Джей взахлёб рассказывал о том, что с новым вокалистом они точно добьются успеха – ещё бы, такой голос, и внешность подходящая. Иноран тогда только молча кивал в ответ на все слова друга, а сам долго ещё присматривался к Рюичи, не доверяя до конца, боясь поверить. И сам не заметил, как поддался общему настроению, как согласился на приглашение вокалиста сходить на какие-то гонки – и заразился его настроением, его страстью. Машины, скорость, азарт – как быстро он привык к этому, как неожиданно легко оказалось с Рюичи. И странные мысли, сначала робкие и неуверенные, но потом всё более откровенные, сводили с ума, пугали…
Он держался. Старался не выдавать ничем своей заинтересованности – они просто друзья, зачем Рюичи знать, о чём он думает по ночам? И ревность, которая вспыхивала всякий раз, когда на концерте вокалист обнимал Сугизо, удивляла его самого.
Джей всё понял первым: напоил и вытянул правду. И сам за руку привёл его к Кавамуре. Сказал, что смотреть на все мучения Инорана сил у него уже нет. Поругались они тогда с Джеем знатно – не разговаривали даже чёрт знает сколько времени.
А Рюичи в тот раз так ничего и не узнал, потому что Иноран не смог признаться, а Джей брать на себя это не стал. «Сами разбирайтесь, задолбали уже,» – сказал тогда Лидер и хлопнул дверью. Иноран струсил, сбежал позорно – и клял себя на все лады, сидя в одной из студий такого чужого и холодного Лондона.
А в тот вечер, когда Иноран вернулся домой из далёкой Англии, в дверь позвонили. На пороге стоял Кавамура. «Больше ты от меня не убежишь,» – сказал он. И оказался прав. С тех пор вместе. И в горе, и в радости. И даже свадьба Рюичи ничего не изменила в их отношениях. И рождение сына. В любое время дня и ночи – если Иноран захочет, – Кавамура примчится. Чтобы быть рядом, чтобы прогнать все грустные мысли. Чтобы только вдвоём – и навсегда. Даже если это «навсегда» – всего лишь одна ночь.
Зато на двоих.
Так зачем тратить их время на глупые ссоры и пустое молчание?
Затушить недокуренную сигарету, закрыть окно и вернуться в спальню, где ждёт Рюичи – Иноран точно знает, что ждёт. Раскинулся на постели: распахнутая рубашка, расстёгнутые джинсы – больше не успели ничего, телефон вмешался, – и смотрит так, как больше ни на кого. Этот полный нежности взгляд только для Инорана.
Замереть в дверях, ожидая, не позволяя себе ничего.
- Ино… – так тихо, что внутри всё переворачивается от этого шёпота.
- Ммммм?
- Поцелуй.
Сорваться с места, оказаться рядом и снять, наконец, эту чёртову рубашку и джинсы тоже снять – мешаются только, пряча от него такое красивое тело. Раздеться самому – минута, не больше. Каждая секунда на вес золота, когда Рюичи так смотрит потемневшими от желания глазами и приоткрывает губы. Целовать его, целовать, целовать, скользить горячими ладонями по груди – и ниже, ниже, глядя, как захлёбывается стоном Рюичи, как запрокидывает голову, разрывая поцелуй, и разводит ноги.
Иноран сходит с ума.
…За окном снова дождь. Рюичи лежит, удобно устроив голову на груди Инорана.
- Курить хочу, – вздыхает Иноран. – А сигареты на кухне остались.
- Тогда не кури, – по голосу слышно, что Рюичи улыбается.
- Не буду, – Иноран укрывает Кавамуру одеялом до самого подбородка. Кавамура смеётся:
- Я задохнусь.
- Со мной – не задохнёшься, – твёрдо заявляет Иноран и крепче прижимает его к себе.
Рюичи засыпает с улыбкой на губах.
Иноран гасит ночник. Комната погружается во тьму. Дождь шуршит по карнизу.
Утро обещает быть пасмурным.

Глава 18.

Дни тянулись нескончаемым потоком, и вскоре Хошино перестал отличать их друг от друга. Ютака всё так же молчал и не делал попыток приблизиться или заговорить – даже о каких-то рабочих моментах. Он выполнял свою работу, но советоваться или спрашивать что-то предпочитал у Ниикуры. Толл по-прежнему зорко следил за поведением брата, что совершенно не добавляло оптимизма господину звукоинженеру. Мысли то и дело возвращались к обаятельному басисту, сводя с ума и не давая покоя. Даже сны стали сниться, но Хидэ просыпался раньше, чем фантазия успевала разойтись и подмочить его репутацию примерного семьянина. Каждое новое утро давило на плечи виной, а опущенная голова Ютаки добивала окончательно. Толстое студийное стекло казалось измученному Хошино непреодолимой преградой. Что делать, он не знал. Симпатия к младшему Хигучи сбивала с толку, разрушала годами выстроенные принципы, безжалостно швыряя назад, в бурную молодость – почему не встретил раньше, когда не было ни семьи, ни возраста этого, ни убеждений и страха перед неизвестностью.
Так много вопросов – и не найти ответов, потому что боязно. И не справиться в одиночку, а Ютака молчит и не смотрит даже, словно не было той июньской ночи в объятиях друг друга – такой странной, но такой правильной. Именно правильной, и это пугало больше всего. Но и пускать всё на самотёк нельзя. Иначе сидеть ему так до конца дней своих в опустевшей студии, цедя остывший чай и проклиная судьбу. Никогда он не был решительным, но все встречающиеся на жизненном пути невзгоды встречал с гордо поднятой головой. Но отчего-то именно сейчас он отчаянно нуждается в помощи.
И помочь разобраться в себе может только один человек.
Хошино нашёл в списке нужный номер и, нажав на «вызов», замер, ожидая.
- Рад слышать тебя, Хидэ-сан, в столь поздний час, – в совершенно не сонном голосе Кавамуры сквозила насмешка. – Чем обязан?
Хошино взглянул на часы и похолодел. Второй час ночи. Ничего себе…
- Прости, Рюи-чан, – виновато. В динамике мягко засмеялись.
- Рассказывай.
- Я запутался, – на выдохе, отчаянно и безнадёжно.
- Ты в студии до сих пор?
- Да. Надо домой ехать, а…
- А не хочется, – подсказал Кавамура. – Но ты всё-таки поезжай. На работу приедешь к двенадцати, отдохнувший и бодрый, а я с утра договорюсь с Каору и Шиньей. Сейчас звонить им опасно для жизни, а вот Цайферу я позвоню немедленно – всё равно он хотел поработать дома, поэтому вряд ли спит. Толла нейтрализуем, не волнуйся. Ютаку возьмёт на себя Иноран, а мы с тобой в это время побеседуем о жизни. Я правильно понял причину твоего звонка?
- Правильно, – поражённо ответил Хошино. – Ты ясновидящий, что ли?
- Нет, просто зрение хорошее, – отозвался Кавамура. – Не переживай, Хидэ-сан, а то скоро в бесплотную тень превратишься. И запомни главное: наши проблемы и комплексы идут не из детства, а от желания казаться лучше, чем мы есть на самом деле. Так что не ври себе, Хидэ-сан, и всё образуется.
- Рюи-чан, ты не представляешь, как помогаешь мне.
- Ну, почему же не представляю? Очень даже, – засмеялся Кавамура. – Поверь, я себе цену знаю. Поезжай домой, Хидэ-сан. Вылей свой мерзкий чай, закрой студию и будь осторожнее за рулём.
- Откуда…
- А, так я прав насчёт чая?
Хошино заглянул в свою кружку и скривился.
- И правда мерзость.
- Давай, Хидэ-сан, собери все свои страхи и устаревшие моральные принципы и вылей их вместе с этим пойлом. Я жду.
Хошино дошёл до раковины, постоял в задумчивости – и вылил остывший чай. Включил воду, сполоснул кружку, поставил её на полку и выдохнул в трубку:
- Всё.
- Молодец, – одобрительно заметил Кавамура. – Тебя до машины проводить или сам доберёшься?
- Сам. Спасибо, Рюи-чан. И прости. Я тебя разбудил ведь…
- Если бы я не хотел с тобой разговаривать, просто не ответил бы на звонок – и всё. Ты правильно сделал, что позвонил. Ну что, домой?
- Домой, – согласился Хошино, выключая свет. – До завтра, Рюи-чан. И спасибо ещё раз.
- Увидимся, Хидэ-сан. Не усни за рулём, – по голосу Кавамуры было слышно, что тот улыбается.
- Не усну, – пообещал господин звукоинженер и сбросил вызов. Настроение улучшилось. Рюичи прав: он слишком цепляется за свои страхи, не давая нормально жить самому себе.
Но завтра всё разрешится. Обязательно.

* * *


Иноран терпеть не мог разборки и скандалы, поэтому сейчас, стоя за плечом Кавамуры, досадливо морщился: попытка Рюичи договориться с Каору и Шиньей никак не желала завершаться успехом.
- Каору, у нас работа встанет через пару дней, понимаешь? Потому что Хидэ из последних сил держится, – убеждал Кавамура, но господин продюсер только хмурился и молчал. – Ты хочешь проект похерить, что ли?
- Я не хочу жертвовать Шиньей ради твоих сомнительных целей, – наконец, заговорил Ниикура. – И мне наплевать на личную жизнь подчинённых. Особенно с утра.
- Значит, пожертвуешь деньгами, которые ты вложил в этот проект, – хмыкнул Кавамура и повернулся к Терачи: – А ты что думаешь?
- Ничего, – кратко ответил драммер и ушёл в глухую оборону.
Иноран скрипнул зубами. Несговорчивость этой парочки начинала его бесить. Упёрлись, как бараны – и ни с места.
- Вы меня вынуждаете прибегать к крайним мерам, – опасно прищурился херувим, глядя на господина продюсера.
- Это к каким же, позволь узнать? – поинтересовался Ниикура. Кавамура мило улыбнулся:
- Я отказываюсь работать со звукоинженером, который в данный момент совершенно не способен нормально выстроить звук. Мне дорого моё время, знаешь ли.
Ниикура засопел, подыскивая контраргументы. Терачи упорно молчал.
- Я понимаю, что мне ты замену найдёшь, – вмешался в разговор Иноран, – но вот такого вокалиста, как Рюичи, хрен где сыщешь. А если он уйдёт, я тоже не останусь. И мне плевать, Каору, как ты будешь выкручиваться.
- А если я подниму контракт? – взгляд Ниикуры заметно потяжелел.
- А об этом ты поговоришь с моим адвокатом, – парировал Кавамура, не переставая мило улыбаться.
- А если я просто тебя не отпущу? – разозлился господин продюсер.
- А это твои личные сексуальные проблемы, Ниикура, – осадил его Иноран и мягко подтолкнул Кавамуру к выходу.
- Да вы заебали уже! – неожиданно вспыхнул Терачи. – Шантажисты, блядь! И ты тоже хорош, – обратился драммер к господину продюсеру. – Тебе сложно, что ли, один раз меня до туалета дотащить?
- Чего?! – взбесился Ниикура. – Да ты в прошлый раз весь сортир заблевал, пока в себя пришёл! А я, между прочим, потом всё это отмывал, пока ты дрых сном младенца. Хули ты пьёшь наравне с этими старыми алкашами?
- Ты ещё учить меня будешь? – не остался в долгу Терачи, наступая на господина продюсера. – А какая сволочь шестнадцатого мая нажралась с Даем и позвонила мне среди ночи с просьбой найти их в каком-то баре, названия которого выговорить не смогла? И я вас обоих, суки вы наглые, на себе до машины волок, а потом ещё и по кроватям растаскивал! А твой разлюбезный Дай с утра пошёл поссать на крыльцо, поскользнулся, вляпался в розовый куст и орал, как ненормальный, потому что яйцами шипы задел! А ты помчался на его вопли и…
- Шин-чан, остановись, пожалуйста, я тебя прошу, – красный, как рак, Ниикура умоляюще смотрел на драммера и пятился к дверям.
Иноран, открыв рот, слушал семейные разборки и впервые в жизни не имел ничего против. Кавамура тихо всхлипывал от смеха, уткнувшись лбом в плечо гитариста.
- Вы чего тут орёте? – в комнату заглянул Цайфер и, оценив обстановку, заметно повеселел: – Ооооо, а можно всё то же самое, но на «бис»?
- Нельзя!!! – в один голос завопили Ниикура и Терачи.
- Жаль, – вздохнул Такигава. – Я чего зашёл-то – в шесть вечера Тетсу будет ждать в вашем любимом баре.
- Шин-чан, умоляю: не напивайся, – капитулировал господин продюсер. – Я же переживаю за тебя…
На этих словах Терачи кинулся на шею Ниикуре и затих. Иноран тяжко вздохнул и отвёл глаза.
- Я так понял, что все согласны? – осторожно уточнил Цайфер и перевёл взгляд на Кавамуру. Тот кивнул, и Такигава выскользнул за дверь. Херувим, воспользовавшись обстановкой, наклонился к уху Инорана, мазнув губами по щеке:
- Первая часть плана выполнена. Пойдём работать.
- А покурить? – шёпотом спросил Иноран и обхватил пальцами запястье Кавамуры, не позволяя отстраниться.
- Покури, – Рюичи прижался губами к виску гитариста. – А потом работать.
Иноран кивнул и потянул Кавамуру за собой к выходу.

* * *


Хошино смотрел на Ютаку и пытался сосредоточиться на работе. Не получалось. Мысли снова и снова крутились вокруг басиста, а проблемы записи и звука отошли на последний план.
У сидящего на диване Толла заверещал телефон и распугал все мысли разом. Хошино поморщился.
- Привет, дружище! – радостно ответил на звонок Ягами. – Серьёзно, что ли?.. Да у меня тут, сам понимаешь… Чёрт… Тетсу, я не знаю… Шин-чан?.. Да, он говорил мне, но… А когда вернётся?.. Да, долго… Ладно, чёрт с тобой, уговорил. Приеду. Ага, до встречи.
Хошино, затаивший на время разговора дыхание, осторожно выдохнул. Кажется, Толла действительно нейтрализуют. Интересно, как Кавамуре удалось уговорить Ниикуру, который ужасно не любит, когда Шинья проводит вечер не с ним, а в компании этих старых алкоголиков?
- Хватит на сегодня, – раздался за спиной голос господина продюсера. – Юта, останься. Нам нужно обсудить твою партию. Что-то она мне не нравится. Неубедительно звучит.
- А… – заволновался Толл, но Ниикура оборвал его:
- Сам отвезу. А если тебе обязательно надо кого-нибудь пасти, присмотри лучше за Шиньей.
Ягами кивнул и, бросив быстрый взгляд на часы, засобирался. В комнату заглянул Терачи, поманил Толла, и они вместе ушли. Хошино смотрел, как расходятся остальные участники проекта, и чувствовал, что нервничает всё сильнее и сильнее. И вздрогнул, когда в мониторах раздался хриплый голос Инорана:
- Ну что, устроим джем-сейшн?
- Давай, – откликнулся Ютака и взял несколько аккордов.
Хошино выключил мониторы и повернулся к двери. На пороге стоял Кавамура. Уйти от разговора не представлялось возможным, но то, что разговор этот будет не из простых, Хошино знал точно.
В комнате отдыха Кавамура сразу принялся заваривать чай, и Хидэ немного расслабился, наблюдая за херувимом. Было что-то успокаивающее в процессе заваривания чая именно в исполнении Кавамуры. И уютное.
- И что же ты решил? – спросил Рюичи, ставя перед Хошино чашку. – До чего додумался?
- Он мне нравится, – признался господин звукоинженер, поднося чашку к губам. – Меня тянет к нему. Сопротивляться бесполезно.
- Но что-то тебе мешает подойти и признаться ему в этом, – утвердительно заметил Кавамура, глядя на собеседника. Тот кивнул.
- Неправильно это… Ненормально. В моём возрасте – точно.
Изумление на лице херувима проявилось настолько ярко, что господин звукоинженер даже растерялся.
- Нормально и правильно всё, что не предусмотрено Уголовным Кодексом, – наконец, ответил Кавамура. Хошино вздохнул:
- Было бы влечение к мужчине нормальным, вы бы с Инораном не прятались.
- Для меня наши отношения абсолютно нормальны и естественны. Для Инорана – тоже. Ненормальное у нас общество. А границы нормальности каждый для себя устанавливает сам. Лучше скажи: ты хотел бы отношений с Ютакой? Настоящих, не на одну ночь. Честно только.
Хошино помолчал, обдумывая ответ. Врать Кавамуре было бессмысленно. Он видел его насквозь.
- Да. Хотел бы. Только… я же не знаю ничего…
- Я тоже ничего не знал, когда пришёл к Инорану, – улыбнулся Рюичи. – Просто доверился ему – и всё. А потом инстинкты взяли своё. По крайней мере, Иноран не жаловался на наш первый раз.
Хидэ поспешно схватился за чашку, стараясь скрыть смущение от слов херувима.
- Но никто не должен заподозрить вас, – улыбки на лице Кавамуры больше не было. Хошино насторожился. – Для окружающих вы с Ютакой должны быть хорошими друзьями. Чаще появляться вместе, но никаких двусмысленных взглядов, жестов и прочего. Просто друзья. А твоя работа позволит тебе без особых проблем оставаться у него на ночь. Правда, придётся заручиться поддержкой Каору – он же твой начальник.
- Зачем? – не понял Хошино.
- Чтобы твоей супруге все врали одинаково, – терпеливо объяснил Кавамура. – А ты постарайся не давать ей поводов для ревности.
- Да я и так частенько остаюсь в студии на ночь, – признался господин звукоинженер. – Она привыкла уже. Просто в тот раз я действительно обещал ей вернуться утром, а сам проспал нахрен. Она и забеспокоилась.
- Понятно, – Рюичи забрал чашки и отошёл к раковине. – Тем лучше. Если возникнут вопросы – обращайся. Кстати, надо как-нибудь встретиться семьями, а то я обещал Хошино-сан. А сейчас ты пойдёшь на своё рабочее место и объяснишься с Ютакой – надеюсь, удачно, потому что второй раз я шантажировать Каору не буду.
- Как в омут с головой, – выдохнул Хидэ и поднялся.
В комнату отдыха влетел Иноран и зашипел с порога:
- Иди быстрей, пока он в твоём кресле крутится. Прижми к пульту – и всё, никуда он от тебя не денется.
- Удачи, – кивнул Рюичи и улыбнулся. Хошино решительным шагом направился к выходу.
Иноран проводил его долгим взглядом, а потом повернулся к Кавамуре.
- Ты сегодня к себе?
Рюичи убрал чашки, вытер руки и достал телефон.
- Привет… Как у вас дела?.. Да как обычно – застопорились с басом, не идёт ни в какую… Да, придётся помучиться… Нет, к Инорану поедем – не хочу вас будить посреди ночи… Да, конечно, я помню. Постараюсь завтра пораньше освободиться… Целую. До завтра.
Телефон вернулся в карман рубашки, а Рюичи, глядя в глаза Инорану, ответил на заданный им вопрос:
- Нет, сегодня мы едем к нам.
Губы Инорана сами собой расползлись в улыбке:
- Тогда поехали. Не хочу терять время.

* * *


Ютака сидел в кресле звукоинженера и задумчиво грыз медиатор. Иноран поблагодарил его за отличную работу и исчез в неизвестном направлении – Ютака полагал, что тот уже на полпути к дому. Может быть, даже с Кавамурой – хотя, вернее всего, с ним. Куда они друг без друга-то? Толл сейчас сидит в баре с друзьями, отлично проводит время, а он вынужден торчать в студии и ждать, когда господин продюсер соизволит оторваться от своих бумаг и отвезти его домой. Ютака уже сто раз пожалел, что именно сегодня он приехал не на своей машине – впрочем, спорить по этому поводу с Толлом было себе дороже. После праздника брат совсем с ума сошёл, опекая его сверх меры. А всё из-за Хидэ… Даже думать о нём было больно. Бросил, уехал, ничего не сказав… Испугался?
Кресло резко крутанули, и Ютака оказался лицом к лицу с объектом своих переживаний. Хошино смотрел на него в упор и был настроен весьма решительно.
- Ты меня сейчас выслушаешь, – заговорил он. – Хватит уже играть в молчанку.
- Я… – начал Ютака, выронив изо рта медиатор, но осёкся под совершенно незнакомым взглядом Хошино.
- В то утро я вынужден был уехать, потому что жена позвонила. Я не хотел тебя будить, думал потом объясниться, но вы с Такаши как сговорились.
- Я знаю, – опустил голову Ютака. – Мне Иноран сказал. Это он тебя разбудил.
- Так какого хрена ты мне голову морочил столько времени?
- Так он сегодня только это сказал.
- Я не хотел уходить от тебя, слышишь? Я хотел, чтобы мы вместе проснулись!
- С жутким перегаром? – хихикнул Ютака. – Охренеть как романтично для первого совместного утра.
- А я тебе говорил тогда, что ты пьян!
- А я тебе и не возражал, между прочим. Зато так быстро уснул…
- Ещё бы – я тебя по спине гладил, – выпалил Хошино и замолчал, глядя расширившимися глазами на смеющегося Хигучи. – Твою мать, что ты со мной делаешь?
- Тебе не нравится? – обманчиво невинно поинтересовался Ютака. Хидэ стиснул пальцы на подлокотниках кресла.
- Мне ты нравишься, – выдохнул он и закрыл глаза. Смотреть на Ютаку было просто страшно. – Я сам не понимаю, что с мной происходит, но не думать о тебе не могу. Как подросток, ей-богу. Только я это… не знаю ничего… понимаешь? Никогда раньше…
- Хидэ, – позвал Хигучи.
- Что?
- Замолчи, – и поцеловал, убивая всякое желание что-то говорить.
Когда они отстранились друг от друга, вид у обоих был слегка ошалевший. Ютака перевёл дыхание и заговорил торопливо, словно боялся, что Хошино сейчас придёт в себя и сбежит в ужасе:
- Я всё понимаю, Хидэ, ты не думай. И не переживай, у нас всё обязательно получится, вот увидишь. Мы вместе справимся…
- Юта, – позвал Хошино.
- Что?
- Замолчи, – и накрыл губы Ютаки поцелуем.
Ниикура Каору, хитро улыбаясь, аккуратно прикрыл дверь и быстро набрал в телефоне сообщение. Отправив его адресату, он скрылся в комнате отдыха.

…Иноран ловко вытащил из кармана Кавамуры запищавший телефон и неопределённо хмыкнул.
- Что пишут? – поинтересовался Рюичи, не отрываясь от управления «Феррари».
- «Целуются», – торжественно озвучил Иноран.
Кавамура остановил машину, наклонился к гитаристу и поцеловал, запуская пальцы в растрёпанные светлые волосы. Отстранился, завёл двигатель, обронил:
- Ответь ему: «Мы тоже», – и рассмеялся, глядя на счастливого Инорана.

@темы: фанфикшен, или бредотворчество

URL
Комментарии
2014-08-29 в 17:20 

Almina
Believe in miracles and they will happen!
О, боже! Продолжение! Ураааа!!!! Спасибо! :squeeze:

2014-08-29 в 17:36 

Рескатор
We are all in the gutter, but some of us are looking at the stars. (Oscar Wilde)
Ураааа!! Новые главы!!! *унеслась читать*

2014-09-16 в 15:31 

Neptune Lonely
I feel Music like Water (c) Inoran
Упс... хотел почитать новенькое, но мне с тлф ничего не видно в такой расцветке -___-

2014-10-20 в 22:26 

Neptune Lonely
I feel Music like Water (c) Inoran
мимимишные иномуррры ))))) :crazylove: так легко поверить в них таких... :rolleyes:
и хидэюты тоже хороши =))
а про остальных ты не забыла? ;-)
*присоединяется к ждущим проду*

2014-11-04 в 18:06 

Nata-lie
Neptune Lonely, я тоже кое к чему присоединяюсь)))
Иномуррры - это моя слабость))) С Хидэютами сложнее, они мне всё тормозят, заразы, потому что Хидэхико упорный, гад.
Про остальных помню, с ними как раз всё в порядке, но там нужны Хидэюты... А они СТЕСНЯЮТСЯ!!! Я в трансе. :kaktus:

URL
2014-11-04 в 18:16 

Neptune Lonely
I feel Music like Water (c) Inoran
Nata-lie, если стесняются - можно выключить им свет))) внизапна!))))) ну, или что-нибудь такое )
Удачи ;-)

   

My Inner Turbulence

главная